Интернет-приемная
Борьба с экстремизмом
План проверок деятельности органов местного самоуправления
Сводный план проверок 2012
Противодействие коррупции
Встречаемся у вечного огня
Геральдический знак
75 лет нашей профессии
Версия для печати

Показания с «чужих слов» как производные доказательства в уголовном процессе

30.05.2019

Разъясняет старший прокурор отдела государственных обвинителей Милых М.В.

В соответствии со ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых дознаватель, следователь, прокурор, суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Суд и стороны должны получать сведения из первоисточника (например, показания свидетеля-очевидца либо вещественное доказательство - орудие совершения преступления); в других случаях сведения получаются из производного источника, на основе которого формируются производные доказательства.

Деление доказательств на первоначальные и производные в своей основе имеет отношение сведения к его источнику или определяется наличием или отсутствием промежуточного носителя доказательственной информации. Первоначальными являются доказательства, полученные от (из) первоисточника сведений об обстоятельствах дела. Производные доказательства - это доказательства, полученные от промежуточного носителя информации. Это доказательства, полученные из вторичного источника, из вторых рук.

Тем не менее производные доказательства часто используются в доказывании по уголовным делам и имеют при этом существенное значение. Производные доказательства помогают обнаружить первоначальные доказательства. Например, показания свидетеля, в которых он указывает, от кого узнал те или иные сведения, имеющие значение для дела, могут привести к первоисточнику сведений, воспринимавшему их лично. Производные доказательства нередко используются для проверки первоначальных доказательств. Свидетель-очевидец, рассказавший какому-либо лицу о том, что он видел на месте происшествия, сообщает другие сведения субъекту доказывания. Проверяя показания этого лица и показания свидетеля-очевидца, например, путем проведения очной ставки, можно устранить существенные противоречия в показаниях указанных свидетелей. Производные доказательства заменяют первоначальные доказательства в случае утраты последних. Например, потерпевший умер, успев рассказать иному лицу об обстоятельствах убийства.

Вместе с тем передача информации от одного источника к другому может вызвать искажение и потерю части сведений. Поэтому первоначальные и производные доказательства отличаются друг от друга объемом, точностью и чистотой информации. Данное обстоятельство следует учитывать при оценке доказательств - по возможности предпочтительнее обращение к первоисточнику. Однако это вовсе не значит, что производные доказательства - это доказательства "второго сорта" и что они не могут быть использованы при производстве по уголовному делу. В некоторых случаях производные доказательства приобретают первостепенное значение, особенно когда с их помощью устанавливается недостоверность первоначальных доказательств.

Действующие нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации содержат лишь формальные критерии оценки показаний с чужих слов как производных доказательств. Так, в п. 2 ч. 2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указано, что к недопустимым доказательствам относятся показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.

В силу развиваемой тенденции к использованию объективных и надежных доказательств показания, полученные с чужих слов, по общему правилу, если источник осведомленности не может быть установлен, не могут быть признаны доказательствами, отвечающими требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства. Кроме того, дача свидетелем в судебном заседании показаний о фактах и обстоятельствах, непосредственным очевидцем которых он не являлся, фактически лишает сторону защиты права на "перекрестный" допрос выступающего свидетеля (ввиду того, что его знания о фактах и обстоятельствах ограниченны), а также лишает стороны права на допрос свидетеля (потерпевшего), являющегося источником первоначальных сведений.

В этой связи нужно отметить, что российская практика судопроизводства в целом идет по пути критической оценки показаний свидетеля, если они не подтверждаются объективной возможностью проверить то, о чем он свидетельствует.

Тем не менее категорический запрет на использование показаний, полученных с чужих слов, в качестве доказательств может в ряде случаев лишить суд важных сведений, если их невозможно получить из первоисточника. По некоторым уголовным делам фактические данные, содержащиеся в сведениях, полученных с чужих слов, приобретают ключевое значение (в частности, если утрачено первоначальное доказательство). При этом особое значение приобретает оценка не только самого производного доказательства, но и иных собранных по делу доказательств.

Фактические данные, содержащиеся в производном доказательстве, полученном в форме озвучивания чужих слов, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после одновременной оценки их допустимости и достоверности с учетом того, насколько это доказательство правдоподобно и насколько оно подтверждается другими доказательствами в деле. В случае включения производного доказательства категории показаний с чужих слов в доказательственную базу суду следует устанавливать источник осведомленности лица, дающего показания, оценивать обстоятельства получения доказательства со слов другого лица, проверять, заслуживает ли источник, со слов которого озвучивается информация, доверия, оценивать достоверность озвученной информации и возможность ее искажения при пересказе.

Говоря о соотношении показаний с чужих слов с презумпцией невиновности и запретом на принуждение к даче показаний, следует указать, что использование показаний со слов обвиняемого или подозреваемого может явиться нарушением презумпции невиновности, а также права обвиняемого на отказ от дачи показаний.

 

Архив материалов